Anxious Albatross
Проверенный
23-24 декабря 2025 года состоялся VII финал Всероссийского инженерного конкурса конструкторов и пилотов моделей водородных автомобилей «Первый Элемент. Модель», в котором приняли участие десять сильнейших команд со всей страны. Организатором и учредителем конкурса является компания «Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций». Мы попросили руководителя этой образовательной компании и главного идеолога «Первого элемента» Андрея Ларькина рассказать о конкурсе, его истории и перспективах.
Как всё начиналось?
— Истоки формата «Первого элемента» зародились в европейском STEM-движении школьников и студентов вокруг нашего давнего партнера компании Horizon Educational. Они и провели первые соревнования Horizon Hydrogen Automotive Challenge, которые со временем выросли в одно из крупнейших международных соревнований H2GP, объединяющее в себе несколько тысяч юных инженеров из нескольких десятков стран со всего земного шара.
Каков был первый опыт и чемпионат мира?
— В России мы стартовали в 2018 году и сразу с участия в международном финале, который проходил в г. Хемниц, Германия. Тогда туда поехала одна команда, которую мы сопровождали – команда Красноярского детского технопарка «Кванториум». На тот момент «Кванториумы» только начинали развиваться. Я был федеральным тьютором направления «Энерджиквантум» и являлся инициатором подготовки команды. Следовало понять, смогут ли ребята выступить без серьёзной тренировки и на относительно дешёвом оборудовании. Формат таких соревнований, как затяжная гонка для несовершеннолетних участников, был новым для меня и системы образования в целом. Нужно было убедиться, что это подходит для нашей страны.
Я верил в успех этой истории. Всё, что тогда происходило вокруг инженерного образования: развитие «Кванториумов», «Сириуса», говорило о том, что инженерное направление в России будет расти очень быстро и разрыв между новыми технологиями и реальной практикой будет сокращаться.
Признаюсь честно, перед ребятами стояла скромная задача — не прийти последними.
И мы справились даже лучше, чем ожидали. Команда откатала все шесть часов марафона, что удалось не всем.
Для них это была настоящая гонка на выносливость: ограниченное количество энергии, тяжёлые металлогидридные аккумуляторы, пластиковая машинка с очень прожорливым мотором. Всё говорило о том, что мы сойдём с трассы где‑то через три часа. Но нет, команда выдержала весь заезд.
Более того, ребята привнесли собственные инженерные решения. Они не смогли закупить фабричные запасные части и сделали их сами из фанеры. Причём сделали целый набор деталей и закрепили их на клейкой ленте, чтобы можно было быстро менять прямо по ходу гонки.
«Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций»
Параллельно мы готовили первый Чемпионат России. Это было во Всероссийском детском центре «Смена». Приехали пять команд‑энтузиастов: из Кабардино-Балкарии, Чувашии, Чечни и две команды из Якутии – все кванторианские и это неудивительно – оборудование с водородным топливным элементом было тогда только у некоторых университетов и у Кванториума. Трек был далёк от идеала: обычный «офисный» ковролин, мягкие бортики. Во время тренировок машинки эти бортики просто сносили. За ночь их заменили на жёсткие деревянные, которые несли угрозу уже самим машинкам.
Ковёр давал много ворса и нитей, которые наматывались на колёса, ребятам постоянно приходилось чистить оси. С точки зрения спорта всё было очень сложно. Машины были не подготовлены для быстрых и долгих гонок. Однако, с инженерной точки зрения, это была фантастика — чистая изобретательность.
Почему «Первый элемент», а не H2GP?
— Мы договорились с международными партнёрами, что будем развиваться параллельно.
Во-первых, тут сказались технические требования. В международном финале существует достаточно жесткое требование к энергосистеме. Там определен не только производитель батареи топливных элементов, но даже серия. На мой взгляд, такая стандартизация снижает пространство для инженерного поиска и ставит команды в дополнительные ограничивающие рамки.
Во‑вторых, после первого чемпионата мы поняли, что нам необходимо добавить спорт. Появилась дисциплина, штрафы, пит‑стопы, серьёзное судейство. Команду могут отправить на «штраф-стоянку», при этом не выключая питание, энергия продолжает расходоваться. В международном финале к правилам относятся значительно мягче.
Когда мы вводили наши требования, мы старались внедрить их сразу и в международные регламенты. Что-то было принято, что-то нет. Как итог – у нас появилось небольшое разделение в правилах и политике отбора на соревнования. В начале пути мы очень сильно отличались от международного финала по философии и, на мой взгляд, это принесло свои результаты. В 2019 году наш результат уже был 16 в мире, в 2020-м мирового финала не было из-за ковидных ограничений, а в 2021 российская команда из Тюмени стала Чемпионом Мира.
Ну, и в-третьих, это смущало прежде всего меня, но могло смутить и команды, и даже власти – в названии H2AC и H2GP имеет место быть определенный каламбур – c одной стороны, H2 – молекула водорода H2, а с другой, это аббревиатуры, где H2 расшифровывается, как Horizon Hydrogen, которая напрямую указывает на бренд коммерческой компании. Не думаю, что инженерные команды Ferrari или Williams участвовали бы в «F1», если бы название чемпионата отсылало, например, к MacLaren.
«Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций»
Таким образом, «Первый Элемент» стал нейтральным и абсолютно понятным брендом российских соревнований, в которых регламент составлен таким образом, что ни одна компания-поставщик образовательного оборудования не имеет преимущества. Партнером соревнований и команд также может стать любая компания.
И еще, я смотрю на водородную энергетику трезво. Это не панацея, а мощный вспомогательный инструмент. Я делаю ставку на гибридные системы. Водород помогает решать конкретные задачи, особенно в транспорте и логистике: именно там и тогда, где и когда это необходимо.
Я вижу, что вокруг водородной энергетики скапливается огромное количество компетенций. То есть, с одной стороны, мы видим новую технологию, а с другой, вокруг нее еще множество технологий и компетенций.
В нашем формате водород — средство, а не цель соревнования.
От «автомобильного» отсыла в названии мы отошли совершенно осознанно, так как я верил, что на автомодельках мы не остановимся, и конкурс начнет развиваться как инженерно‑спортивная экосистема.
*Какова экосистема «Первого элемента» сегодня? * — В конце декабря 2025 мы провели финал конкурса «Первый элемент. Модель». Мы организовали первенство России и собрали десять сильнейших команд страны.
Несмотря на сложные условия, перебои с поставками, изношенные шасси, эти команды смогли подготовиться. Это действительно молодые профессионалы. Есть преемственность: бывшие участники становятся наставниками, и мы это активно поддерживаем. Логика конкурса «Первый элемент. Модель» остается той же: ограниченные габариты модели, ограниченный сверху запас энергии в АКБ, 20 граммов водорода, шестичасовой заезд. Победителем становится любая команда, проехавшая расстояние 110-120 км. Чемпионом и Вице-чемпионом становятся команды, проехавшие наибольшее количество кругов.
Кроме «Модели», мы объявляем новые дисциплины:
«Первый элемент. Вода», «Первый элемент. Воздух», «Первый элемент. Ровер», «Первый элемент. Картинг», «Первый элемент. Багги» — конечно, как вы понимаете, не все дисциплины для школьников. На мой взгляд, одна из самых сложных и совершенно уникальных дисциплин — это «Первый элемент. Ровер», где транспортная роботизированная система не просто выполняет задачи из дисциплин по робототехнике. У этой системы нет пилота, в работу системы заложена модель позднего отклика оператору, система несет в себе не только запас энергии, но и должна сама его восполнять максимально долго: шельф морского дна или, например, Луна или Марс. Ровер должен обладать элементами автономного принятия решений и простейшими моделями распределения энергии. Если ровер сломался, к нему никто не приедет его чинить, но он может попробовать восстановиться сам или найти другой способ функционирования.
«Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций»
Сегодня мы открыты к партнёрствам с университетами, технологическими компаниями и промышленными предприятиями. Для нас это не спонсорство, а совместная работа над формированием инженерных компетенций и снижением кадровых рисков в реальном секторе экономики.
Каков эффект за 8 лет истории «Первого элемента»?
— Главный результат, я никогда этого не скрывал, это приобретение прежде всего софтовых компетенций: умение работать в команде, управлять процессами, принимать решение. Еще будучи в команде «Кванториума», мы придерживались того, что, если наш выпускник не стал изобретателем и не стал инженером, но открыл успешную балетную школу, значит, мы всё сделали правильно.
Сквозь призму «Первого элемента» могу сказать однозначно: «Да, эффект есть. Мы не ведём формального лонгитюдного исследования, но по нашим наблюдениям кто‑то ушёл в профессиональный автоспорт, кто-то профессионально занимается модельным автоспортом, кто‑то стал руководителем команды, а кто‑то создал успешный стартап, кто-то стал инженером, а кто-то готовится им стать и учится в техническом ВУЗе».
Здесь я отмечу, что кроме 2025/2026 года, начиная с 2019/2020 учебного года «Первый элемент» входил в ежегодный перечень рекомендованных Фондом «Талант и успех» и Министерством Просвещения РФ детских инженерных соревнований. На основании этого перечня существует механизм предоставления дополнительных баллов к ЕГЭ по профильным предметам, который определятся ВУЗами. Конечно же, мы учитываем и все региональные этапы конкурса.
Заметил, что за последний год начали появляться конкуренты. Что скажете про конкурентов?
— Что я могу сказать? Появление схожих форматов мы воспринимаем как свидетельство интереса к направлению и актуальности выбранной модели. При этом наш фокус остаётся на инженерной глубине, длительных заездах и системной подготовке, а не на демонстрационных форматах.
Куда всё идёт дальше?
— У меня будет несколько тезисов в ответе на этот вопрос.
Мы сейчас трансформировались и наша компания, по сути, как и по названию, Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций, а наше ядро – это уникальное понимание и методология инженерного мышления.
Экосистема «Первый элемент» – это экзамен и стресс-тест инженерных компетенций. При этом мы даже не всегда про образование как таковое, мы про управление социальными рисками кадрового контура. Поясню, с чем сталкивается большинство крупных промышленных предприятий в нашей стране при приеме на работу специалистов рабочих специальностей? Приток кадров некачественный, процент деструктивного поведения высокий, дисциплина низкая, инженерная культура отсутствует, текучка кадров высокая, травматизм высокий, брак высокий – все это ведет к прямым издержкам. Любому предприятию, я уверен, выгоднее заранее отбирать и формировать людей, которые способны работать в технологической дисциплине и не создают операционных рисков, и вот здесь наш формат идеально подходит. Мы работаем с телом, инструментом, ошибкой, ответственностью, мы формируем производственную культуру.
Отдельное направление развития — цифровые симуляторы и инженерные тренажёры, которые позволяют моделировать реальные процессы и ошибки до выхода в «железо». Это расширяет доступ к инженерному опыту для школ и регионов с ограниченной материальной базой.
Таким образом, через образовательную траекторию, через наши симуляторы, через наши учебные программы и через наши конкурсы мы готовим качественный кадровый пул и снижаем неопределенность для системы профессионального образования и предприятий. А так как вся наша деятельность лежит в сфере новых технологий, то и для абитуриентов и студентов ВУЗов в нашей экосистеме точно найдется много места.
На стыке науки, технологий и компетенций мы получаем качественный продукт, энергосистема это или компьютер, или тренажер для фитнеса, совершенно не важно. Это принципиально новый, качественный и, что сейчас немаловажно, отечественный продукт.
Продолжить чтение...
Как всё начиналось?
— Истоки формата «Первого элемента» зародились в европейском STEM-движении школьников и студентов вокруг нашего давнего партнера компании Horizon Educational. Они и провели первые соревнования Horizon Hydrogen Automotive Challenge, которые со временем выросли в одно из крупнейших международных соревнований H2GP, объединяющее в себе несколько тысяч юных инженеров из нескольких десятков стран со всего земного шара.
Каков был первый опыт и чемпионат мира?
— В России мы стартовали в 2018 году и сразу с участия в международном финале, который проходил в г. Хемниц, Германия. Тогда туда поехала одна команда, которую мы сопровождали – команда Красноярского детского технопарка «Кванториум». На тот момент «Кванториумы» только начинали развиваться. Я был федеральным тьютором направления «Энерджиквантум» и являлся инициатором подготовки команды. Следовало понять, смогут ли ребята выступить без серьёзной тренировки и на относительно дешёвом оборудовании. Формат таких соревнований, как затяжная гонка для несовершеннолетних участников, был новым для меня и системы образования в целом. Нужно было убедиться, что это подходит для нашей страны.
Я верил в успех этой истории. Всё, что тогда происходило вокруг инженерного образования: развитие «Кванториумов», «Сириуса», говорило о том, что инженерное направление в России будет расти очень быстро и разрыв между новыми технологиями и реальной практикой будет сокращаться.
Признаюсь честно, перед ребятами стояла скромная задача — не прийти последними.
И мы справились даже лучше, чем ожидали. Команда откатала все шесть часов марафона, что удалось не всем.
Для них это была настоящая гонка на выносливость: ограниченное количество энергии, тяжёлые металлогидридные аккумуляторы, пластиковая машинка с очень прожорливым мотором. Всё говорило о том, что мы сойдём с трассы где‑то через три часа. Но нет, команда выдержала весь заезд.
Более того, ребята привнесли собственные инженерные решения. Они не смогли закупить фабричные запасные части и сделали их сами из фанеры. Причём сделали целый набор деталей и закрепили их на клейкой ленте, чтобы можно было быстро менять прямо по ходу гонки.
«Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций»
Параллельно мы готовили первый Чемпионат России. Это было во Всероссийском детском центре «Смена». Приехали пять команд‑энтузиастов: из Кабардино-Балкарии, Чувашии, Чечни и две команды из Якутии – все кванторианские и это неудивительно – оборудование с водородным топливным элементом было тогда только у некоторых университетов и у Кванториума. Трек был далёк от идеала: обычный «офисный» ковролин, мягкие бортики. Во время тренировок машинки эти бортики просто сносили. За ночь их заменили на жёсткие деревянные, которые несли угрозу уже самим машинкам.
Ковёр давал много ворса и нитей, которые наматывались на колёса, ребятам постоянно приходилось чистить оси. С точки зрения спорта всё было очень сложно. Машины были не подготовлены для быстрых и долгих гонок. Однако, с инженерной точки зрения, это была фантастика — чистая изобретательность.
Почему «Первый элемент», а не H2GP?
— Мы договорились с международными партнёрами, что будем развиваться параллельно.
Во-первых, тут сказались технические требования. В международном финале существует достаточно жесткое требование к энергосистеме. Там определен не только производитель батареи топливных элементов, но даже серия. На мой взгляд, такая стандартизация снижает пространство для инженерного поиска и ставит команды в дополнительные ограничивающие рамки.
Во‑вторых, после первого чемпионата мы поняли, что нам необходимо добавить спорт. Появилась дисциплина, штрафы, пит‑стопы, серьёзное судейство. Команду могут отправить на «штраф-стоянку», при этом не выключая питание, энергия продолжает расходоваться. В международном финале к правилам относятся значительно мягче.
Когда мы вводили наши требования, мы старались внедрить их сразу и в международные регламенты. Что-то было принято, что-то нет. Как итог – у нас появилось небольшое разделение в правилах и политике отбора на соревнования. В начале пути мы очень сильно отличались от международного финала по философии и, на мой взгляд, это принесло свои результаты. В 2019 году наш результат уже был 16 в мире, в 2020-м мирового финала не было из-за ковидных ограничений, а в 2021 российская команда из Тюмени стала Чемпионом Мира.
Ну, и в-третьих, это смущало прежде всего меня, но могло смутить и команды, и даже власти – в названии H2AC и H2GP имеет место быть определенный каламбур – c одной стороны, H2 – молекула водорода H2, а с другой, это аббревиатуры, где H2 расшифровывается, как Horizon Hydrogen, которая напрямую указывает на бренд коммерческой компании. Не думаю, что инженерные команды Ferrari или Williams участвовали бы в «F1», если бы название чемпионата отсылало, например, к MacLaren.
«Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций»
Таким образом, «Первый Элемент» стал нейтральным и абсолютно понятным брендом российских соревнований, в которых регламент составлен таким образом, что ни одна компания-поставщик образовательного оборудования не имеет преимущества. Партнером соревнований и команд также может стать любая компания.
И еще, я смотрю на водородную энергетику трезво. Это не панацея, а мощный вспомогательный инструмент. Я делаю ставку на гибридные системы. Водород помогает решать конкретные задачи, особенно в транспорте и логистике: именно там и тогда, где и когда это необходимо.
Я вижу, что вокруг водородной энергетики скапливается огромное количество компетенций. То есть, с одной стороны, мы видим новую технологию, а с другой, вокруг нее еще множество технологий и компетенций.
В нашем формате водород — средство, а не цель соревнования.
От «автомобильного» отсыла в названии мы отошли совершенно осознанно, так как я верил, что на автомодельках мы не остановимся, и конкурс начнет развиваться как инженерно‑спортивная экосистема.
*Какова экосистема «Первого элемента» сегодня? * — В конце декабря 2025 мы провели финал конкурса «Первый элемент. Модель». Мы организовали первенство России и собрали десять сильнейших команд страны.
Несмотря на сложные условия, перебои с поставками, изношенные шасси, эти команды смогли подготовиться. Это действительно молодые профессионалы. Есть преемственность: бывшие участники становятся наставниками, и мы это активно поддерживаем. Логика конкурса «Первый элемент. Модель» остается той же: ограниченные габариты модели, ограниченный сверху запас энергии в АКБ, 20 граммов водорода, шестичасовой заезд. Победителем становится любая команда, проехавшая расстояние 110-120 км. Чемпионом и Вице-чемпионом становятся команды, проехавшие наибольшее количество кругов.
Кроме «Модели», мы объявляем новые дисциплины:
«Первый элемент. Вода», «Первый элемент. Воздух», «Первый элемент. Ровер», «Первый элемент. Картинг», «Первый элемент. Багги» — конечно, как вы понимаете, не все дисциплины для школьников. На мой взгляд, одна из самых сложных и совершенно уникальных дисциплин — это «Первый элемент. Ровер», где транспортная роботизированная система не просто выполняет задачи из дисциплин по робототехнике. У этой системы нет пилота, в работу системы заложена модель позднего отклика оператору, система несет в себе не только запас энергии, но и должна сама его восполнять максимально долго: шельф морского дна или, например, Луна или Марс. Ровер должен обладать элементами автономного принятия решений и простейшими моделями распределения энергии. Если ровер сломался, к нему никто не приедет его чинить, но он может попробовать восстановиться сам или найти другой способ функционирования.
«Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций»
Сегодня мы открыты к партнёрствам с университетами, технологическими компаниями и промышленными предприятиями. Для нас это не спонсорство, а совместная работа над формированием инженерных компетенций и снижением кадровых рисков в реальном секторе экономики.
Каков эффект за 8 лет истории «Первого элемента»?
— Главный результат, я никогда этого не скрывал, это приобретение прежде всего софтовых компетенций: умение работать в команде, управлять процессами, принимать решение. Еще будучи в команде «Кванториума», мы придерживались того, что, если наш выпускник не стал изобретателем и не стал инженером, но открыл успешную балетную школу, значит, мы всё сделали правильно.
Сквозь призму «Первого элемента» могу сказать однозначно: «Да, эффект есть. Мы не ведём формального лонгитюдного исследования, но по нашим наблюдениям кто‑то ушёл в профессиональный автоспорт, кто-то профессионально занимается модельным автоспортом, кто‑то стал руководителем команды, а кто‑то создал успешный стартап, кто-то стал инженером, а кто-то готовится им стать и учится в техническом ВУЗе».
Здесь я отмечу, что кроме 2025/2026 года, начиная с 2019/2020 учебного года «Первый элемент» входил в ежегодный перечень рекомендованных Фондом «Талант и успех» и Министерством Просвещения РФ детских инженерных соревнований. На основании этого перечня существует механизм предоставления дополнительных баллов к ЕГЭ по профильным предметам, который определятся ВУЗами. Конечно же, мы учитываем и все региональные этапы конкурса.
Заметил, что за последний год начали появляться конкуренты. Что скажете про конкурентов?
— Что я могу сказать? Появление схожих форматов мы воспринимаем как свидетельство интереса к направлению и актуальности выбранной модели. При этом наш фокус остаётся на инженерной глубине, длительных заездах и системной подготовке, а не на демонстрационных форматах.
Куда всё идёт дальше?
— У меня будет несколько тезисов в ответе на этот вопрос.
Мы сейчас трансформировались и наша компания, по сути, как и по названию, Инженерная Среда Трансфера Образовательных Компетенций, а наше ядро – это уникальное понимание и методология инженерного мышления.
Экосистема «Первый элемент» – это экзамен и стресс-тест инженерных компетенций. При этом мы даже не всегда про образование как таковое, мы про управление социальными рисками кадрового контура. Поясню, с чем сталкивается большинство крупных промышленных предприятий в нашей стране при приеме на работу специалистов рабочих специальностей? Приток кадров некачественный, процент деструктивного поведения высокий, дисциплина низкая, инженерная культура отсутствует, текучка кадров высокая, травматизм высокий, брак высокий – все это ведет к прямым издержкам. Любому предприятию, я уверен, выгоднее заранее отбирать и формировать людей, которые способны работать в технологической дисциплине и не создают операционных рисков, и вот здесь наш формат идеально подходит. Мы работаем с телом, инструментом, ошибкой, ответственностью, мы формируем производственную культуру.
Отдельное направление развития — цифровые симуляторы и инженерные тренажёры, которые позволяют моделировать реальные процессы и ошибки до выхода в «железо». Это расширяет доступ к инженерному опыту для школ и регионов с ограниченной материальной базой.
Таким образом, через образовательную траекторию, через наши симуляторы, через наши учебные программы и через наши конкурсы мы готовим качественный кадровый пул и снижаем неопределенность для системы профессионального образования и предприятий. А так как вся наша деятельность лежит в сфере новых технологий, то и для абитуриентов и студентов ВУЗов в нашей экосистеме точно найдется много места.
На стыке науки, технологий и компетенций мы получаем качественный продукт, энергосистема это или компьютер, или тренажер для фитнеса, совершенно не важно. Это принципиально новый, качественный и, что сейчас немаловажно, отечественный продукт.
Продолжить чтение...